Ваня с 42-й улицы (1994)

Луи Маль отказывается от привычной экранизации классической пьесы Антона Чехова, чтобы запечатлеть реальные репетиции спектакля «Дядя Ваня», который ставился в старом полузаброшенном театре на 42-й улице Нью-Йорка. Вместо нарисованных декораций и дорогих костюмов зритель видит обшарпанные стены сцены, стопки старых реквизита и актеров, которые меняют костюмы прямо на ходу между сценами, не прерывая логику сюжета. В проекте приняли участие звезды бродвейского спектакля того времени: Уоллес Шон играет Ваня, Линда Хант — няньку Машу, Джулианна Мур — Елену, а Филип Боско — профессора Серебрякова. Им не нужно притворяться, что они играют в нормальном театре с полным набором реквизита: они работают с тем, что есть, и их игра получается особенно живой, искренней, без лишней театральной пафоса. Маль снимает их почти документально, часто оставляет в кадре случайные шумы сцены, шепот между репетициями, небольшие ошибки, которые не вырезает, чтобы сохранить ощущение реальности происходящего. Несмотря на то что фильм построен на репетициях, в нем удивительным образом сочетаются все три заявленных жанра: драма раскрывается через глубину переживаний персонажей, которые как на сцене, так и в перерывах между сценами делятся своими проблемами, комедия возникает из естественных, не придуманных шуток актеров между собой и их отношения к нелепым условиям репетиций, а мелодрама прослеживается в романтических линиях героев, которые не стираются даже фоновым шумом улицы, доносящимся из окна театра. Съемки проходили в реальном театре, который вскоре после завершения проекта был закрыт и переоборудован под торговый центр, так что фильм стал еще и документальным свидетельством эпохи бродвейских театров 90-х. Маль не добавлял в картину лишних спецэффектов, не менял сценарий Чехова, только сократил некоторые второстепенные сцены, чтобы уместить все в 119 минут хронометража. Фильм получил высокие оценки критиков, многие отметили, что он позволяет по-новому взглянуть на чеховскую пьесу, которая часто ставится с излишней торжественностью, а тут она становится близкой и понятной для современного зрителя.